Биохимик Плехов на страже интересов Ковальчуков

В январе 2019 года в дореволюционном доме в 15 минутах ходьбы от на Новгородской улице в Санкт-Петербурге появился маленький офис на трех сотрудников. На двери таблички: «Ларус», «Аротрон» и «Практик». Несмотря на неприметный офис, один на всех, оборотные активы одной из компаний в нем превышают 2,5 млрд рублей, по данным бухгалтерской отчетности ООО «Практик» по итогам 2017 года в СПАРК, «Аротрон» и  созданы в конце 2018 года, их отчетность пока не публиковалась, а объединяет их имя предпринимателя Александра Плехова, является владельцем этих компаний, по данным СПАРК.

В российской прессе Плехов в основном известен как успешный бизнесмен из медицинской сферы — он соучредитель производителя реагентов для медицинских анализов Vital Development. Но есть у него и другая, менее публичная работа. Еще в 90-х, ища защиты от криминала, он познакомился с будущим акционером и близким Владимира Путина . С тех пор многочисленные фирмы, связанные с Плеховым, совершают странные, а иногда подозрительные сделки, в которых прослеживаются интересы Ковальчука и «Банка Россия». Плехов, который еще несколько лет назад охотно рассказывал прессе о своем медицинском бизнесе, отказался общаться с «Проектом», в компании Vital Development также не ответили на вопросы «Проекта».

 

Научный подход

 

Середина 90-х. Посреди недавно отремонтированного корпуса петербургского завода «Светлана» возятся трое молодых ученых. Двое собирают линию производства реагентов. Третий, Александр Плехов, перебирает документы на недавно зарегистрированное юрлицо — «Витал». Впервые у них появился настоящий офис, светлый, просторный, с особой роскошью тех времен — чистыми туалетами. Теперь можно не бояться бандитов, защиту от которых начинающие бизнесмены нашли в лице руководителей созданного на «Светлане» научного кластера — Юрия Ковальчука и , описывалось в газеты «Известия» от 4 авг. 1999 г.

Фурсенко и Ковальчук задумались о монетизации научных разработок в конце 80-х, будучи замами , тогда директора физико-технического института имени Иоффе в Ленинграде. Сначала Алферов поддержал идею, но запротестовал, когда всё внимание его подчиненных переключилось с науки на извлечение прибыли, вспоминает бывший сотрудник компании «Витал диагностикс СПб». В 1991 году Ковальчук и Фурсенко покинули институт и открыли научный кластер на базе созданного ими Регионального фонда научно-технического развития и при поддержке «Банка Россия», банк находился под внешним управление мэрии, по указу президента России Бориса Ельцина о национализации имущества КПСС ×. Тогда они сами и связанные с ними компании как раз вошли в капитал банка, «Новая газета» ×. В мэрии Петербурга работу фонда курировал Путин, , в рамках исполнения распоряжения мэра Анатолия Собчака о создании фонда при банке «для стабилизации экономики Ленинграда». Среди учредителей фонда помимо «Банка Россия» была фабрика «Светлана». Один из ее корпусов отремонтировали и приспособили под научный кластер. Тогда в него и заехал Плехов с партнерами.

 

[родились в семье советского историка Валентина Ковальчука в Ленинграде. Оба окончили физфак Ленинградского университета. В 90-е познакомились с Владимиром Путиным и известны как его близкие друзья.

Старший брат возглавляет Курчатовский институт и входит в президиум совета при президенте по науке и образованию. Ранее входил в советы директоров «Роснано» и ракетно-космической корпорации «Энергия». Его сын Кирилл — бывший председатель совета директоров Национальной медиа-группы, которая владеет долями в «Первом канале», «РЕН ТВ», «Известиях» и других СМИ.

Младший брат Юрий Ковальчук — основной акционер «Банка Россия» и совладелец страховой группы «Согаз», занимает  в рейтинге миллиардеров российского Forbes. Его сын  — председатель правления «Интер РАО», ранее возглавлял департамент приоритетных нацпроектов в правительстве.]

К тому моменту Плехов и его бывшие коллеги по НИИ кардиологии (сегодня Центр им. Алмазова), советский биохимик с голландскими корнями Андрей Схолль-Энгбертс и его супруга Елена, уже несколько лет вели свой бизнес. Их «Витал» производил и до сих пор производит биохимические реагенты — вещества, необходимые любой лаборатории для проведения анализов. Но тогда, в 90-е, инвестор бизнеса их «кинул», начались «наезды» криминала, рассказывал Плехов журналу «Эксперт» в 2012 году, не уточняя имя инвестора. После этого бизнесмены и обратились за помощью к Фурсенко, с которым их познакомил Алферов, рассказали «Проекту» двое петербургских биохимиков ×. «Алферов и Плехов — земляки, оба родились в Витебске, в Белоруссии, познакомились в Политехе: Плехов учился там на биохимика, а Алферов был деканом физико-технического факультета», — пояснил один из собеседников «Проекта». Однако сам Алферов сказал «Проекту», что не помнит, кто такой Плехов, Алферов умер 1 марта 2019 года, корреспондент «Проекта» общался с ним в январе 2019 года.

Уже в 1998 году фирма Плехова и компании оказалась одной из самых эффективных в кластере: команда из 17 штатных сотрудников планировала продать реагенты на $500 тыс. Удалось ли достичь такого показателя в том году, неизвестно, но спустя пять лет оборот «Витала» достиг $2 млн. В этот момент на нее и обратил внимание Ковальчук, вспоминает бывший сотрудник «Витала», попросивший об анонимности. Фонд демонстрировали такие успешные фирмы как «Витал» и брал ссуды из бюджета под гарантии «Банка Россия», рассказывает собеседник: «Фирмам со ссуды, конечно, почти ничего не перепадало. Но бизнесмены довольствовались тем, что имели — защитой от бандитов, дешевой арендой, налоговыми льготами». Поскольку задекларированной задачей фонда была «некоммерческая деятельность» и «оказание инфраструктурной поддержки ведения инновационной деятельности небольшим высокотехнологичным фирмам», всю прибыль можно было списывать как потраченную на развитие материальной базы. Например, журнал Forbes , что «в июле 1997 года фонд Фурсенко получил под гарантии „России“ бюджетную ссуду на 1,5 млрд рублей, а уже в феврале следующего года фонд в числе еще десятка организаций специальным городским законом был освобожден от обязательств по возврату средств».

 

 03 02 19 naurtyrk 02

1996 г. Плехов (второй слева) с коллегами по компании «Витал» в ресторане

 

«Витал» развивался, и в 2012 году финский фонд CapMan купил в нем 25-процентную долю, сейчас доли в АО «Витал Девелопмент Корпорэйшн» распределены так: 37,5% у Плехова, 37,5% — у Елены Схолль-Энгбертс и 25% Capman Russia Fund L.P., по данным выписки на кипрский офшор Lenosant Holdings LTD, в собственность которого АО перешло в сентябре 2012 года; выручка и чистая прибыль компании в 2017 году составили 389 млн рублей и 19 млн рублей, годом ранее 410 млн рублей и 59 млн рублей. Главный заказчик реагентов российского производства — государственные медучреждения, отмечали представители CapMan в комментарии «Ведомостям»: иными словами успех «Витала» обеспечил госзаказ.

В марте 2018 года антимонопольная служба «Витал» в нарушении закона о конкуренции: фирма якобы договаривалась с чиновниками в 84 регионах о том, чтобы господряды гарантированно получали конкретные местные компании, а с ними «Витал» предварительно договаривался, что после победы они будут закупать реагенты именно у него. Но в суде фирма отбилась от обвинений антимонопольщиков.

«Банк Россия» и сейчас остается одним из крупнейших контрагентов, как следует из раскрытия информации компании, в банке у нее открыт расчетный рублевый счет и текущие счета в евро и долларах × и кредиторов «Витала», как следует из данных Федресурса, «Витал девелопмент корпорэйшн» закладывала имущество по 10 кредитным договорам, 3 действующие; в 2015-2018 гг. банк выдал «Виталу» 12 гарантий на 8,6 млн рублей. Однако гораздо более крупный бизнес Плехова не связан с медициной и вообще не афишируется.

 

Как знакомство с друзьями президента помогло другим выходцам из «Светланы»

 

В 2000-х первый гендиректор «Витала» Петр Кулешов, учившейся вместе с Плеховым, занялся собственным бизнесом. Опытный завод строительных конструкций (ОЗСК) Кулешова, он подтвердил «Проекту», что «руководит строительной компанией», но отказался обсуждать этот вопрос дальше, в Ленинградской области начал получать крупные госзаказы, в частности, строил для «Роснефти» вахтовые городки на крупнейшем в России и на земле Франца Иосифа. Последний демонстрировали Путину и Дмитрию Медведеву в разгар протестов в марте 2017 года после выхода расследования .

В 2002 году Плехов и семья Схолль-Энгбертс учредили «Строительную компанию «Алмазные технологии», занимавшуюся алмазной резкой на строительных работах. Также доля в ней досталась Ольге Шанниковой, директору по маркетингу кластера на заводе «Светлана». Спустя полтора года в капитал компании вошел возглавлявший тогда службу безопасности «Банка Россия», а затем зампред правления банка Олег Малинин. Собеседник «Проекта» на строительном рынке Петербурга вспомнил, что компанию чаще называли «Скат», но не только потому, что такой была ее аббревиатура, но еще и потому, что сотрудники компании настойчиво предлагали алмазную резку даже тем, кто ею не пользовался, то есть «как скаты могли пролезть куда угодно». Он также назвал среди крупных заказчиков «Алмазных технологий» ЗАО «Тристар Инвестмент Холдингс» — компанию, учрежденную , сыном экс-главы РЖД Владимира Якунина. В 1982-1985 гг. Якунин-старший был начальником иностранного отдела Физико-технического института имени Иоффе.

В 2010 году компания «Вириал» Владимира Румянцева, также работавшая на базе «Светланы», получила софинансирование . В наблюдательный совет «Роснано», до 2011 года — ГК «Роснанотех» × тогда входил Михаил Ковальчук. Также, как и «Витал», «Вириал» перебрался в особую экономическую зону «Новоорловская». В 2014-2018 гг. «Вириал» кредитовался в «Банке Россия», по данным федеральной нотариальной палаты в СПАРК, компания оставляла банку в залог станки, прессы и другую технику, два из пяти залогов — действующие, по данным на март 2019 года.

 

Лиросс, Лирус и Ларус

 

Когда в 2016 году международный консорциум журналистов-расследователей выпустил материал о так называемом, Плехов стал вежливо отказываться от общения с журналистами: благодарить за внимание, но ссылаться на занятость.

Дело в том, что он удостоился в «панамском архиве» краткого, но весьма красочного упоминания. Плехов по доверенности представлял интересы виолончелиста , которого в прессе называют «кошельком Путина», в офшоре с Британских Виргинских островов. Однако, что еще важнее, Плехов значился акционером компаний  и  , первая была ликвидирована в 2013 году, вторая была активна на момент публикации архива. Оборот по банковским счетам только Sandalwood составлял около 2 млрд долларов, по «Новой газеты».

 03 02 19 naurtyrk 03Другой акционер тех офшоров — еще менее известный петербургский бизнесмен Олег Гордин (на фото). Раньше он занимался мелким ресторанным бизнесом, в начале 2000-х Гордин был совладельцем компаний «Вид» и «Волли» со специализацией на ресторанном бизнесе; по адресу, совпадающему с регистрационных адресом «Волли», одноименный ресторан, а сейчас владеет компанией, катающей туристов по рекам и каналам Петербурга, В фирме «Вита-Р», о которой идет речь, сообщили «Проекту», что не помнят, когда видели Гордина в офисе в последний раз, и обещали передать ему вопросы, но ответов не последовал.

 

Собеседник «Проекта» из туристической отрасли Петербурга рассказал, что Гордин считается «уважаемым человеком» и известен как «лицо из окружения Ковальчуков из их научных времен», и добавил, что несколько раз встречался с ним на туристических форумах, а последний раз видел в декабре 2017 года на круглом столе под эгидой Ростуризма о подготовке России к чемпионату мира по футболу.

В конце 2018 года те же два бизнесмена стали обладателями крупных долей в большом лизинговом операторе: Плехов и Гордин получили по 33,3% в компании «ЛиРосс». Третий обладатель такого же пакета Валентин Пурцеладзе прежде владел всей компанией целиком.

Лизинговый бизнес «ЛиРосса» предполагает покупку и сдачу в аренду сложного технологического оборудования и транспорта по запросу компании с возможностью последующего выкупа. В собственности фирмы 4 судна 2012-2014 годов постройки стоимостью около 4,5 млрд рублей, по водного реестра, это корабли «Александр Шемагин» и «Юлий Макаренков» около 1,5 млрд рублей, а также «Валентин Груздев» и «Дмитрий Покровский» стоимостью около 700 млн рублей каждый ×. Формально «ЛиРосс» самостоятельная компания, но фактически входит в группу «Зест» из топ-30 российских лизинговых компаний, с лизинговым портфелем 13,6 млрд рублей, по All Leasing на март 2019 года; его выручка составляет больше 4 млрд рублей, выручка «Лиросс» — 338 млн рублей, по данным СПАРК; среди последних крупных проектов — сдача в аренду 2 тыс. вагонов производства «Тихвинского вагоностроительного завода» на сумму более и 10-летняя сделка на с «Новозыбковским машиностроительным заводом».

 

«Зест», в свою очередь, тоже фактически не является самостоятельной компанией, оставаясь лизинговым подразделением «Банка Россия», В 2014 году банк , что «Зест» больше не является его дочерней организацией, но в его отчетностях компания до сих пор фигурирует в числе аффилированных. Таким образом «ЛиРосс» также связан с банком Ковальчука: в разные годы в числе учредителей «ЛиРосса» побывали несколько связанных с банком людей. Это — бывший гендиректор «Зеста» Василий Бурдейный, экс-совладелица еще одной лизинговой структуры банка «СВК» Любовь Конопляник, и, наконец, Валентин Пурцеладзе, который связан с акционерами «России» множеством связей. Например, в 2010 году Пурцеладзе стал соучредителем охранного предприятия «АБР-Безопасность», до этого оно принадлежало «Банку Россия», в 2009 году оно получало господряды на охрану Санкт-Петербургского дома музыки, возглавляемого Сергеем Ролдугиным; также Пурцеладе является директором нескольких фирм, принадлежащих члену совета директоров «Банка Россия» Александру Германову и бывшему члену правления Юрию Хлестову — «Борисово», «Борисово-2», «Борисовское», «Лесной хутор» и «Вороний хутор», одноименный курорт работает в Ленинградской области.

Обнаружить связь обеих лизинговых компаний с банком довольно просто и сейчас: телефоны «Зест» и «ЛиРосс» совпадают, а также с дочерней компанией «Банка Россия» ЗАО «А.Б.Р.Траст» со специализацией на консультировании ×, и консультанты по ним представляют обе компании и подтверждают, что это — группа, «Проект» звонил им, представляясь потенциальным клиентом, по телефону сначала сообщили, что это «Группа компаний Зест», а на вопрос о «ЛиРосс» ответили «да, да, это мы», затем оператор переключил на консультанта по лизингу, которая повторила: «ЛиРосс» — это лизинговая компания, которая входит в группу компаний «Зест»; на журналистский запрос «Проекта» в группе не ответили.

 

Причиной вывода «ЛиРосса» (даже в названии компании угадываются два слова — «лизинг» и «Россия») из структуры банка и оформления ее на биохимика и оператора речных трамвайчиков, вероятно, стало то, что «Зест», как и сам «Банк Россия», вошли в санкционный список США как бизнесы Юрия Ковальчука, С 2014 года счета «Банка Россия», его клиентов и лизинговой структуры банка «Зест» платежными системами Visa и MasterCard и могут работать только на внутреннем рынке. Будучи формально самостоятельной, «ЛиРосс» может кредитоваться под проценты в санкционном «Банке Россия», следует из банка 2017 года ×, покупать технику за рубежом, работать без ограничений, с любыми компаниями мира, в отличие от «Зест», «Зест» до сих пор публикует предложения в эквиваленте в долларах США, то есть, ориентируется на международные рынки. Антикоррупционный эксперт, заместитель гендиректора «Трансперенси Интернешнл — Россия» Илья Шуманов, уверен, что «ЛиРосс» вывели из структуры банка, чтобы избежать попадания под санкции. С ним согласен финансист Артем Торчинский, который отметил, что на таких как Плехов, знакомых, не имеющих отношения к санкциям, очень удобно отписывать часть активов ×. Когда корреспондент «Проекта» позвонил в «Зест»-«ЛиРосс» и спросил, можно ли несмотря на санкции против «Зеста» взять в лизинг зарубежное судно, консультант ответила: «Все возможно»; на дальнейшие расспросы собеседник посоветовала приехать в офис для более детальной беседы.

 

[Специализация «вложение в ценные бумаги» — стандартный ход при регистрации контор-«прокладок», которые не будут вести хозяйственную деятельность, говорит юрист Павел Ивлев, бывший адвокат ЮКОСа (живет в США в статусе политического беженца). Она позволяет выписать вексель любой стоимостью, прогнать его через несколько юрлиц и потратить на что угодно, либо продать якобы вдвое подорожавшую ценную бумагу своей же фирме, объясняет финансист Артем Торчинский, экс-начальник отдела финансового анализа РАО ЕЭС России и координатор проектов Фонда борьбы с коррупцией. Подобные «Практику» компании могут использоваться для менеджмента сложных сделок, распределения имущества, обязательств, долговой и налоговой нагрузки, добавляет Матвей Протасов, партнер АБ «Романов и партнеры».]

 

В 2016-2017 годы «ЛиРосс» получила в долг 2,3 млрд рублей, а только что созданная Плеховым фирма «Практик» со специализацией «вложение в ценные бумаги», — та самая, чей маленький офис совмещен с «Ларусом» и «Аратроном», — тогда же неизвестно кому одолжила примерно ту же сумму, сумма заемных долгосрочных средств в размере 2,5 млрд рублей отражена в бухотчетности «Практик» в СПАРК, там же отражены краткосрочные долговые обязательства «ЛиРосс». На вопрос о том, на что «Практик» одалживает миллиарды рублей, одна из троих девушек, работающая в их офисе и назвавшаяся Айей, ответить не смогла: «Мы, можно сказать, представляем фирмы, чьи названия на дверях, относимся к этому всему косвенно».

 

[С недавней истории с друзьями президента была связана еще одна компания с названием, весьма похожим на «ЛиРосс». В конце 2010 года разгорелся скандал вокруг открытого Дмитрию Медведеву от эмигрировавшего бизнесмена  о строительстве «огромного, в стиле итальянского палаццо, дворца с казино» на побережье Черного моря в Геленджике. Здание стали называть , поскольку в письме говорилось, что его проект утверждал лично Путин и объект строился именно для первого лица страны. Финансировавшая стройку компания «Росинвест» была «дочкой» швейцарской компании Lirus Management AG, которая принадлежала в равных долях самому Колесникову, старому другу Путина Кириллу Шамалову и акционеру «Банка Россия» Дмитрию Горелову, РБК со ссылкой на главу совета директоров Lirus Юнга Виссмана ×. Также Колесников утверждал, что 94% Lirus Management AG затем передали самому Путину. Lirus Management AG до сих пор.]

 

Маленькие юридические шедевры

 

В 2018 году рабочие увезли автомобиль «Катюша», поставленный как памятник рядом с петербургским бизнес-центром «Выборгская застава», Памятник напоминал, что в годы второй мировой войны на территории завода им. Карла Маркса рядом с современным бизнес-центром выпускали системы залпового огня «Катюша». За памятником приглядывала обанкротившаяся компания «Мостострой № 6», занимавшая часть корпусов «Выборгской заставы». Незадолго до демонтажа памятника эти корпуса достались «Банку Россия» при помощи все того же «ЛиРосса».

 

 03 02 19 naurtyrk 05

Памятник автомобилю «Катюша» на территории бывшего завода им. Карла Маркса

 

Незадолго до признания «Мостостроя №6» банкротом, он передал свою недвижимость «ЛиРоссу», земельный участок 7,6 тыс. кв.м, помещение более 5,5 тыс. кв. м. по договору отчуждения имущества, следует из арбитражного суда; по данным Росреестра, «ЛиРосс» и «Мостострой № 6» подписывали договоры о купле-продаже. Делалось ли это под давлением, теперь узнать трудно, поскольку основной владелец «Мостостроя» , «Фонтанка.ру»; «Деловой Петербург» в 2015 году «Мостострой №6» среди его активов, оцененных в 13,5 млрд рублей в рейтинге миллиардеров умер. Возглавлявший тогда «Мостострой № 6» сначала согласился поговорить с «Проектом», но, услышав о «Банке Россия», сказал, что не владеет информацией.

Уже через два дня после получения недвижимости «ЛиРосс» заложила ее под взятый в «Банке Россия» кредит. Выплачивать кредит «ЛиРосс» не стала, и в 2016 году банк обратился в суд, где они совместно с «ЛиРосс» приняли решение покрыть долг заложенной недвижимостью, следует из данных арбитражных судов ×. Эту сделку пытался оспорить один из кредиторов «Мостостроя № 6», «СБК Строй», дочерняя компания «Сбербанка» ×, но проиграл суды. Судьи указали, что банк получил недвижимость не от подрядчика, а от «ЛиРосс», в счет ее долгов перед банком, и такая сделка абсолютно законна, Управляющий партнер «Яблоков и партнеры» Вячеслав Яблоков назвал эту схему «маленьким шедевром работы юристов по банкротству» и отметил, что в цепочку технологически правильно включили третью компанию «ЛиРосс», в результате чего в сделки практически не было уголовно-правовых рисков и даже ресурсов «Сбербанка», структура которого выступала другим кредитором «Мостостроя» не хватило, чтобы «откатить» ее внутри банкротной процедуры.

Совсем недавно участие «ЛиРосс» в подобной схеме опять пригодилось банку Ковальчука. На этот раз речь шла об имуществе банкротящегося Армавирского завода тяжелого машиностроения в Краснодарском крае, 62 объекта недвижимости от цехов и складов до котельных и бытовок на заводской территории в Армавире, 68 автомобилей и строительной техники, 1040 станков ×, от продажи которого «Банк Россия» получил 739 млн рублей. Осенью 2018 года конкурсный управляющий завода Алексей Хуторной взыскать эту сумму «неосновательного обогащения» с банка, указывая, что тот воспользовался банкротством завода и намеренно вывел деньги на свой счет. Но суд отклонил иск и  разрешать спор в рамках дела о банкротстве, что Хуторной и так сделать ранее, но проиграл ×, поскольку сделка снова прошла по хитрой схеме: в декабре-январе 2014-2015 гг., незадолго до банкротства, завод начал продавать свое имущество компании «ТауРус», созданной за пару месяцев до этого, к февралю 2015 года «ТауРус» перепродала все имущество «ЛиРосс» и ликвидировалась, а «ЛиРосс» столь же оперативно продала активы, Новозыбковскому машиностроительному заводу ×, а оплата поступила на счет «Банка Россия», как следует из последующего Хуторного; участник банкротного предлагал расценивать эту цепочку сделок как одну, так как «договоры были заключены между взаимосвязанными лицами в отсутствие реального экономического интереса по заниженной цене», но суд ему .

 

****

 

Если присмотреться, маленький офис компаний «Практик», «Ларус» и «Аратрон» окажется не таким уж неприметным. Здание на Новгородской улице, куда заехали фирмы Плехова, принадлежит петербургскому предпринимателю немецкого происхождения Давиду Мария Мюллер-Мееркатцу. Он же владеет зданием на 11 линии Васильевского острова, 38, которое можно считать «теневой штаб-квартирой» компаний, связанных с семьей. Ковальчуков и других друзей и даже родственников президентаМюллер-Мееркатц заявил «Проекту», что не знаком с Плеховым и ему «ничего неизвестно о связях „Банка Россия“ с сотрудниками, которые занимают помещения»

 

В «Банке Россия» не ответили на вопросы «Проекта», впрочем, там реагируют почти на все журналистские запросы одинаково,  их, например, так: «Банк как кредитная организация ведет свою деятельность в соответствии с действующим законодательством РФ, все сведения об ОАО «АБ „Россия“, подлежащие раскрытию, являются публичными и находятся в открытых источниках».

 

Кто прописан в «теневой штаб-квартире» «Банка Россия»

 

«Эксплуатация, недвижимость, технологии» («Энт»). До 2013 года работала под названием «Управляющая компания АБРоссия» в структуре банка. Строила курорт «Игора», где в феврале 2013 года проходила свадьба Катерины Путиной, младшей дочери Владимира Путина, писал Reuters.

Фонд «Талант и успех». Среди соучредителей — виолончелист и друг Владимира Путина Сергей Ролдугин.

Компании умершего медиа-менеджера Олега Руднова. Их юрадреса регистрировались в этом здании. Руднов считался близким к Владимиру Путину и правой рукой Юрия Ковальчука на петербургском медиа-рынке.

«Шанс». Дочерняя фирма «Банка Россия» со специализацией на венчурном инвестировании.

«Стандарт». Компания Ирины Веселовой, члена НП «Возрождение морских традиций», учрежденного при участии члена совета директоров «Банка Россия» Дмитрия Мансурова. В 2015 году на баланс «Возрождения» поступила яхта «Шеллест» стоимостью 1,5 млрд рублей, связанная с ближайшим кругом общения Путина, по данным движения «Муниципальный сканер».

«Евроресурс». Зарегистрирована на Британских Виргинских островах. Гендиректор — Светлана Колесникова, экс-гендиректор ЗАО «А.Б.Р.Траст», с которой совпадал телефон «ЛиРосс». С 2010 года «Евроресурс» владеет особняком Клейнмихеля в Петербурге, издание «Собеседник» связывало особняк с Ковальчуком и Ролдугиным и называло «домом приемов администрации президента».

«Игора-драйв». Строит гоночную трассу в Ленобласти. 25% принадлежат Борису и Юрию Ковальчукам, остальные — компании «Акцепт».

«Акцепт». Держатель доли 5,8% в «Банке Россия». Принадлежит Михаилу Шеломову, сыну двоюродной сестры Владимира Путина.

Источник: адреса компаний в ЕГРЮЛ, выписки из Росреестра, список арендаторов в холле здания.

 

Ирина Панкратова

 

Оставьте комментарий первым для "Биохимик Плехов на страже интересов Ковальчуков"

Оставьте свой комментарий

Your email address will not be published.


*